В условиях растущей поляризации число «виноватых» только увеличивается, а образы врагов создаются и поддерживаются. Мы быстро указываем пальцем, с уверенностью находим виновных и упрощаем сложную реальность до примитивных схем: добро и зло, жертвы и палачи, правые и неправые. Но такой способ видеть мир не просто ограничен — он часто сам становится источником того самого насилия, который мы якобы хотим искоренить.

Существует тихий, почти незаметный процесс, который предшествует любой форме насилия: создание образа врага. Некоторые исследователи называют это явление «враждебностью». Суть в том, что другой человек — или целая группа — начинает восприниматься как угроза. Мы перестаём видеть в нём полноценного человека. Он больше не личность со своей историей, надеждами, ошибками и противоречиями. Он становится «проблемой», «опасностью», «виновным».

И в этот момент происходит глубокий внутренний разлом. Потому что, как только другой превращается во врага, насилие начинает казаться оправданным. Исключить, унизить, навредить или даже уничтожить — уже не выглядит таким уж страшным. История не раз это показывала. Перед каждой крупной трагедией всегда происходил процесс расчеловечивания. До Холокоста евреев представляли паразитами, бедствием, виновниками экономических проблем. В Руанде тутси называли «тараканами» и угрозой — и за сто дней было уничтожено около 800 000 человек. Во времена колонизации Америки коренные народы изображались как дикари, низшие существа, «без души». И сегодня можно задаться вопросом: как изображают жителей Газы в израильской политике? Как в иранской риторике представляют израильтян? И как формируется образ «врагов» в современной американской политике?

Но этот механизм действует не только в глобальных конфликтах. Он проявляется и в повседневной жизни — в семье, на работе, в отношениях, в политике. Каждый раз, когда мы навешиваем ярлык — «он манипулятор», «она эгоистка», «он опасен», «всё из-за него» — мы, сами того не замечая, участвуем в том же процессе.

Отсюда возникает непростая, но освобождающая мысль: дело не в виновных — дело в общей ответственности.

Это не означает отрицать причинённый вред или оправдывать насилие. И не означает ставить жертву и агрессора на одну ступень. Речь о более тонком и требовательном подходе: признании того, что человеческие конфликты — это сложные системы, где переплетаются разные факторы, истории, травмы и решения. И в той или иной степени мы все участвуем в создании условий, в которых они возникают.

Когда мы сосредоточены только на поиске виновных, мы упускаем саму логику насилия. Ведь поиск «виновного» почти всегда сопровождается созданием образа «злодея» — чтобы почувствовать себя на «правильной стороне». Но эта иллюзия морального превосходства дорого обходится: она усиливает разделение, радикализирует позиции и мешает пониманию.

Возможно, пришло время задать другие вопросы.

Вместо «кто виноват?» можно спросить:

Как глубже понять причины происходящего насилия?

Как преодолеть логику разделения на лагеря и упрощённое, поляризованное, чёрно-белое мышление?

Как каждый из нас, со своей стороны, повлиял на ситуацию?

Что мы можем изменить в будущем?

Этот сдвиг важен. Он переводит внимание с осуждения на ответственность, с прошлого на будущее, с насилия на активное ненасилие.

Если перестать искать виноватых, может появиться новый взгляд — более глубокий. И тогда у нас появится шанс не только понять природу насилия, но и постепенно освободиться от него — как на уровне общества, так и в личной жизни.

 

Rosita Ergas
Росита Эргас — Директор Фонда Лауры Родригес