Традиционно в регионах, христианизированных в разные эпохи сменявшими друг друга империями, 6 января почитается легенда о волхвах — трёх мудрецах. Аллегорическая атмосфера этого повествования выстроена безупречно. В мире караванных путей, в определённом времени и пространстве, мудрецы персидского или вавилонского происхождения — образованные люди, знающие тайны астрономии, — следуют за звездой с Востока, верхом на верблюдах, чтобы поклониться рождению младенца. Ребёнка, который благодаря проповеди и искренней молитве, но также в силу привычки и культурного принуждения, будет возведён в мифический статус сына Бога. Волхвы (от персидского ma-gu-u-sha — жрец) приходят не с пустыми руками. Они приносят золото, ладан и мирру — дары, символизирующие царское достоинство, божественность и средство против боли и страдания.

В других широтах, в иные эпохи, по другим календарям и с иными божествами, люди в эти же дни отмечали рождение Солнца или Праздник Света. В Египте процессией с факелами встречали рождение бога Айона — божества, воплощавшего начало и конец времени. В Древней Греции в тот же период почитатели Диониса славили его чудеса.

Для детей во многих странах, однако, куда важнее любого богословского смысла остаётся возможность получить долгожданные подарки. Как это часто бывает, социальная мораль лишила этот момент величия и щедрости, увязав его с условностью «хорошего поведения», а торговцы — фарисеи храма в христианской саге — с нетерпением ждут этой даты, надеясь на щедрые продажи.

Но детям, рождённым сегодня в Палестине, в эти трагические времена нечего праздновать. Они лишь надеются, что с неба не упадут смертоносные бомбы и что, возможно, какая-нибудь звезда всё же озарит разум и чувства ослеплённых насилием людей — тех, кто сбрасывает эти бомбы, отдаёт приказы или производит их, — чтобы они перестали это делать.

Мендоса, шестой день 1938 года

В очень далёком от этих событий месте, в Южной Америке, Мария Луиса Кобос, баскского происхождения, родила своего третьего ребёнка — мальчика — 6 января 1938 года. Родители назвали его Марио Луис, имя созвучное имени матери. С ранних лет он проявлял необычные способности: был выдающимся гимнастом, блестящим учеником, страстным читателем и обладал многими другими талантами. Однако его вдохновлял не успех сам по себе, а стремление выйти за пределы тех узких рамок, которые тогдашняя социальная среда пыталась навязать.

Ещё в юности он начал предлагать проводить эксперименты разного рода, создавать группы и всё глубже исследовать сущность и смысл человеческого существования. Следуя этим путём, он привлёк близких друзей к изучению и практическому опыту с целью внести вклад в развитие человека и преобразование мира. Со временем эта небольшая группа расширилась и, благодаря постоянным и решительным действиям тех, кто разделял его идеи, распространилась по всему миру.

Марио Луис Родригес Кобос стал известен как Сило — литературный псевдоним, под которым его знают сегодня в разных культурах планеты.

Вклад Сило

В одной из наших публикаций, посвящённых революционному характеру наследия Сило, мы писали:

«Хотя учение Сило по своей сути экзистенциально, оно также является трансцендентным. Оно призывает восстать против кажущейся фатальности смерти, утверждая возможность бессмертия Человека; предлагает жить в согласованности мысли, чувств и действий; преодолевать равнодушие к другим и быть активным и солидарным со всеми.

Революционны его социально-политические идеи, выраженные в лозунге, вдохновляющем гуманистическое движение более чем в ста странах мира: «Ничто не выше Человека и ни один Человек не ниже другого».

Революционна его концепция «Человека», далёкая от натурализма и биологизма: человек определяется как «историческое существо, чьи социальные действия преобразуют его собственную природу».

Революционны его идеи в области психологии, где преобразовательные способности человека обосновываются активностью сознания, пространственностью представлений и расширением временного горизонта.

Революционен его эпистемологический подход, выразившийся в методе, который исследует динамическую структурность всех явлений и необходимость включения собственной точки зрения в их понимание.

Революционно его духовное послание, отвергающее догматическое навязывание и религиозную нетерпимость, и открывающее путь к светлому опыту, присутствующему во внутреннем мире каждого человека. Духовность, которая питает свободу мысли, способствует поиску истинного знания и, следовательно, поощряет свободу и разнообразие интерпретаций сакрального и бессмертия.

Революционен и его вклад в область мистики: Сило сделал доступными для любого человека четыре дисциплины инициаций, в которых обобщён и синтезирован вдохновляющий опыт различных исторических традиций.

Революционен и тот образ будущего, который он предлагает, помещая разнообразие культур не просто в рамки взаимной терпимости, а в перспективу создания Универсальной человеческой нации, где каждая культура может внести свой вклад, опираясь на свои лучшие исторические достижения».

С гораздо большей точностью и глубиной итальянский ученый Сальваторе Пуледда отдал дань уважения Сило на Латиноамериканской региональной встрече Гуманистических партий в Сантьяго-де-Чили в январе 1999 года, сказав:

«Первоначальный вклад Сило не ограничивался областью психологии. За прошедшие годы Сило опубликовал новаторские работы в области историографии,социологии, политики и религии, которые затронули практически все фундаментальные аспекты человеческого поведения. В этих работах Сило наметил новую концепцию человека и универсальный политический проект, новую утопию глобализированного мира, в котором мы уже живем и который он предсказал с необычайной опережающей точностью.»

И несколько позже в этом же выступлении:

«В мире, утратившем смысл будущего и ясность перспектив, в мире, с тревогой всматривающемся в наступление нового тысячелетия, Сило в 2000 году предлагает реализацию Великой Утопии — создание Универсальной человеческой нации, которая объединит все народы планеты на основе равенства, сохраняя их культурную самобытность. Он также выдвигает идею Гуманизации Земли — то есть постепенного преодоления физической боли и психического страдания благодаря развитию науки, построению более справедливого и равноправного общества, устранению всех форм насилия и дискриминации и возвращению человеку утраченного смысла жизни. С этим проектом, обращённым ко всему человечеству, Сило встаёт в один ряд с великими утопистами Нового времени — Джордано Бруно, Томасом Мором, Кампанеллой, Оуэном, Фурье и самим Марксом. Здесь утопия означает «место, которого не существует» и представляет собой замысел, который направляет и организует настоящее для создания будущего.

Этот проект обращён прежде всего к новым поколениям и призван здесь, в Латинской Америке, стать один из своих главных центров развития и движения вперёд.»

Развивая тему вклада Сило в сферу человеческой мысли и поступков, Пуледда отмечает:

«Своими трудами Сило сформировал новый образ человека в противоположность ныне господствующему. И именно такую работу осуществляли первые гуманисты итальянского Возрождения, такие как Пико делла Мирандола. Чтобы противостоять средневековому христианству, делавшего человека грешником, обрекая на боль и страдание в надежде на прощение далёкого Бога, первые гуманисты предложили образ существа, осознающего собственное достоинство и свободу, верящего в свою способность преобразовывать мир и строить собственную судьбу».

«Для Сило человек — это историческое и социальное существо, и наиболее присущее ему измерение — не биологическое, а измерение свободы. Человеческое сознание — это не пассивное отражение природного мира, а целенаправленная деятельность, непрерывный процесс интерпретации и реконструкции природного и социального мира. Хотя человек является частью природного мира, обладая телом, у него нет фиксированной природы или сущности, как у других естественных существ: он — не только прошлое, не нечто данное и завершённое. Человек — это будущее, проект преобразования природы, общества и самого себя. Вопреки всему детерминизму, всем догмам, замораживающим и блокирующим развитие человечества, Сило продолжает философскую линию, которая в западной традиции, через центральную идею человеческой свободы, тянется от Пико делла Мирандолы до Сартра, оживляет её и превращает в культурно-политический проект — Гуманистическое Движение.

Можно было бы подумать, что религиозное измерение чуждо мышлению Сило. На самом деле — всё наоборот: поиск смысла жизни, стремление к трансцендентности в противовес абсурду смерти занимают центральное место в его творчестве. Однако, подобно Будде, Сило не требует ни от кого веры в свои идеи о божественном и не стремится создать новую религию с ритуалами и догмами.

Он предлагает пути, переживания, опыт, чтобы каждый мог сам проверить истинность или полезность сказанного…»

Завершая своё памятное выступление, Сальваторе сказал:

«Исходя из всего сказанного до сих пор я считаю Сило человеком совершенно особенным — более того, уникальным. Осмелюсь утверждать, что в латиноамериканской культуре, породившей великих революционеров, великих писателей и великих художников, Сило — единственный мыслитель мирового масштаба».

И далее, в риторическом смысле, Пуледда задаётся вопросом: «Какой Сило для тебя, того, кто был его учеником, соратником и другом столь долгое время?

Должен сказать, что одним из качеств характера Сило, которые я ценю больше всего, является его чувство юмора — способность уловить комическую или гротескную сторону ситуаций и людей. Это качество обезоруживает тех, кто приближается к нему, полагая, что великий мыслитель должен быть хмурым, отстранённым и скучным. Сило способен играть и смеяться, как ребёнок, бесконечно удивляясь великой человеческой комедии.

Но его смех — не холодный смех превосходства над бесконечными глупостями, из которых соткана жизнь людей. Этот смех сопровождается — как две стороны одной монеты — терпением и состраданием, с которыми он смотрит на ничтожность и величие человека. Потому что Сило, на мой взгляд, прежде всего — добрый человек. Доброта — его величайшее качество. Что ещё сказать?

Лишь это. В последнее время, несмотря на нашу долгую близость, у меня всё сильнее возникает вопрос: кто же на самом деле Сило? И тогда, чтобы найти ответ, я последовал совету, который он сам дал мне, когда я искал ответы на важные вопросы своей жизни. Я обратил этот вопрос в самую глубину своего сознания и стал ждать ответа. И ответ был таким: Сило — это проводник, посвящённый, человек, обладающий ключом к двери мира духа».

Именно поэтому каждое 6 января имеет особое значение для тысяч людей, собирающихся по всему миру — особенно в Парках медитаций и размышлений, созданных в разных частях планеты, — чтобы отметить день рождения Марио Луиса Родригеса Кобоса, Сило. Потому что они считают его жизнь и его послание великим даром человечеству.

 

Хавьер Толкачер
научный сотрудник Всемирного центра гуманистических исследований, организации Гуманистического движения. Электронная почта: javiertolcachier@disroot.org Твиттер: @jtolcachier