17 февраля 2026 года выходит в свет книга «Et la joie de vivre» («Радость жизни»), мемуары Жизель Пелико. На испанском языке она выпускается под названием «Un himno a la vida» («Гимн жизни»), а на английском — «A Hymn to Life: Shame Has to Change Sides» («Гимн жизни: стыд должен сменить сторону»). В центре этого выпуска — не маркетинговое шоу, а женщина, которая отказывается мириться с насилием, которому она подверглась.
Сексуальное насилие не только разрушает тела, оно пытается лишить людей их личности. Оно пытается превратить пострадавшего в досье, ярлык, застывший символ. Книга Жизель Пелико противоречит этой логике. Публикация «Et la joie de vivre» — это не редакционная стратегия; это способ не допустить, чтобы ее жизнь определялась исключительно совершенным против нее преступлением.
Во время судебного процесса её имя прозвучало тысячи раз. Теперь она произносит его сама. «На протяжении всего процесса меня называли жертвой. Сегодня я больше не хочу носить этот статус», — заявила она в день выхода книги. Эта фраза не отрицает причинённого вреда — она очерчивает его границы. Насилие было. Но оно не определяет ее личность.
«Et la joie de vivre», опубликованная на французском издательством «Flammarion» и написанная в сотрудничестве с писательницей Жюдит Перриньон, воссоздаёт её полную биографию: детство, семейную жизнь, годы, предшествовавшие обнаружению жестокого обращения, и момент, когда всё раскололось. Английское издание — A Hymn to Life: Shame Has to Change Sides, выпущенное «Penguin Press», — четко формулирует нравственный принцип, который Пелико отстаивала в суде: позор не должен пасть на того, кто пострадал. Испанское издание «Un himno a la vida. Mi historia», опубликованное «Lumen», несет главный посыл: это моя история, а не повествование, навязанное другими.
В интервью европейским СМИ в день публикации Пелико рассказала, что изначально не планировала писать книгу. С предложением к ней обратились издатели. Она долго сомневалась. В итоге поняла: её слова могут быть важны для тех, кто хранит молчание и испытывает навязанное чувство вины. При этом она подчёркивает, что не хочет стать постоянным символом страдания. Она хочет жить.
Международные критики оценили эту книгу как нечто большее, чем мемуары судебного процесса. Обозреватели англосаксонской прессы отмечают, что текст избегает сенсационности и не следует привычному общественному сценарию, согласно которому «выжившие» повествуют либо историю полного краха, либо героического спасения. «The Irish Times» пишет, что книга ставит под сомнение образ «допустимой жертвы», а «Kirkus Reviews» описывает ее как мужественную и глубоко трогательную. Это книга не о жалости — она о ясности.
Однако суть публикации — не в признании критиков и не в издательском успехе. Она — в личном решении встретиться со своей историей лицом к лицу, не отрицая её и не позволяя ей стать ловушкой. Стойкость здесь — не пустой лозунг, а сложная внутренняя работа, требующая предельной честности. Это не означает забыть, это означает интегрировать то, что произошло, в общую историю жизни, в которой травма не будет играть главную роль.
Быть честным по отношению к собственной жизни — значит смотреть прямо на причиненную боль, не позволяя ему стать единственной идентичностью. Это значит принять травму — и при этом не дать ей поглотить себя полностью. В случае Пелико эта честность приобретает публичную форму: говорить, писать, называть. Не чтобы вновь переживать ужас, а чтобы преодолеть его.
«Et la joie de vivre» — это не наивное название. Это осознанное утверждение: радость — или, по крайней мере, возможность достойной жизни — не исчезает навсегда, даже если была пережита сильная боль. Стойкость в таком понимании — не пассивное терпение, а активное восстановление. Это способность переписать собственную историю, в то время как другие порабощены своей раной.
В эпоху, когда медийное внимание чаще приковано к тем, кто пережил публичную трагедию, книга Жизель Пелико преследует кардинально противоположную цель: возвращение себе права говорить. Это попытка не позволить преступлению стать главным и единственным определением личности. В этом заключается истинный смысл этой публикации. Не хроника пережитого, а возвращение себе права голоса.
Клаудия Аранда
чилийская журналистка, специализирующаяся на семиотике и политическом анализе. В качестве международного аналитика она занимается прогностическим исследованием социальных процессов. Живёт в Монреале (Квебек), освещает события для «Pressenza» и исследует современные философские вопросы в контексте актуальных мировых событий. В центре её профессионального интереса — права человека, геополитика, вооружённые конфликты, экология и технологическое развитие. Придерживается гуманистических взглядов и активно поддерживает инициативы, направленные на социальную справедливость.