В мире утраченного смысла, в котором мы сегодня живём, всё труднее понять, что вообще может означать «смысл жизни». В этот исторический момент — по крайней мере в этой части планеты — почти ничто не обладает подлинной ценностью. И поневоле возникает вопрос: есть ли в этой системе хоть что-то настолько значимое, чему можно было бы посвятить свою жизнь?

Авторы: Деннис Редмонд и Дэвид Андерссон

Ещё несколько десятилетий назад даже временные смыслы — например, семья — оставались актуальными. Ты был рядом с семьёй, и семья тебя поддерживала. Существовало хотя бы минимальное ощущение взаимной принадлежности. Для некоторых такую же роль играла работа: она давала ощущение вклада, идентичности, сопричастности.

Сегодня многое из этого обесценилось. Всё кажется манипуляцией, бесцельным, лишённым подлинной человеческой связи. Нынешняя волна так называемых психических расстройств — депрессии, самоубийства, одиночества — возникла не на пустом месте. Цифры говорят сами за себя: около 23,4% взрослых в США (примерно 61,5 миллиона человек) за последний год столкнулись с той или иной формой психических заболеваний — от лёгких до тяжёлых. Из них 5,6% пережили серьёзные расстройства, существенно влияющие на повседневную жизнь.

Однако вместо того чтобы рассматривать это как кризис смысла, система предпочитает представлять происходящее как индивидуальную патологию. Она предлагает медикаментозную психотерапию, создавая круговорот специалистов по психическому здоровью, диагнозов и лекарств. Таким образом, страдание встраивается в экономический механизм самой системы. Только федеральное правительство США ежегодно выделяет десятки миллиардов долларов на программы в сфере психического здоровья и лечения — доля в общих расходах на здравоохранение сравнительно небольшая, но достаточная для поддержания огромной терапевтической индустрии.

С гуманистической точки зрения, такая постановка вопроса упускает суть проблемы. То, что мы наблюдаем, — это не просто болезнь, а психическое расстройство как адекватная реакция на системное насилие.

Об этом с поразительной ясностью говорил Сило в выступлении «Смысл жизни» (Мехико, 10 октября 1980 года):

Страдание, в отличие от боли, имеет психическую природу. Это не сенсорная реакция того же порядка, что физическая боль. Фрустрация, обида, страх — это состояния, которые мы переживаем, но которые нельзя локализовать в каком-то конкретном органе или группе органов.

Взаимосвязаны ли боль и страдание? Безусловно, боль может порождать страдание. В этом смысле социальный прогресс и развитие науки уменьшают лишь один аспект страдания. Но где же найти решение, чтобы страдание полностью исчезло? Его следует искать в смысле жизни. Ни одна реформа и ни один научный прогресс не способны устранить страдание, возникающее из-за фрустрации, обиды, страха смерти и страха в целом.

Смысл жизни — это направленность в будущее, которое придаёт жизни целостность, задаёт рамку её движения и полностью ее оправдывает.

И каковы источники человеческих страданий? То, что порождает противоречия. Человек страдает от противоречивых ситуаций. Но также страдает от воспоминания и представления о них.

Кому-то это может показаться слишком упрощенным ответом на проблематику такого тяжелого кризиса. Но в словах Сило есть важная мысль: при наличии смыла страдание — и даже боль в её психическом измерении — отступает, уменьшается, потому что человек начинает воспринимать свои переживания как преодолимые. Смысл не устраняет трудностей, но радикально меняет наше отношение к ним. Когда в жизни появляется направление и внутренняя согласованность, когда наши действия связаны с чем-то большим, чем сиюминутное удовлетворение, противоречия, порождающие страдание, постепенно теряют над нами власть. Это не абстрактная метафора — это внутреннее переживание, которое возникает, когда жизнь перестаёт быть пассивной реакцией на внешние раздражители и становится активным выражением внутреннего устремления.

Сложность в том, что такое видение не вписывается в господствующую модель. Цивилизация, основанная на смысле, а не на потреблении и контроле, потребовала бы глубокого пересмотра социальных отношений и самого понимания человека. Но смысл изначально не измеряется внешними показателями. Он не создается аплодисментами, доходом, признанием или властью. Человек может обладать всем этим и при этом жить во внутреннем разладе. И наоборот — кто-то может жить скромно и незаметно, но чувствовать внутреннюю устойчивость. Смысл измеряется целостностью — степенью согласованности мыслей, чувств и поступков, направленных к желаемому будущему.

Это то, что зарождается изнутри, — не просто убеждение, а система намерений и постоянства. Каждый поступок, соответствующий выбранному направлению, укрепляет эту структуру; каждый шаг в противоречии с ним — ослабляет. Повседневное воплощение смысла жизни — преданность, настойчивость, способность сопротивляться постоянному рассеиванию внимания в мире, где сама система построена на фрагментации, — требует полной отдачи. Это практика, требующая времени и последовательности. Она предполагает сопротивляемость неопределенности и дисциплину в построении целостности там, где разобщённость стала нормой.

В цивилизации без общего смысла такая внутренняя работа становится «тихой» революцией. Не потому, что человек отстраняется от мира, а потому что отказывается позволить миру навязывать смысл своей жизни. Так как он находится не в системе, а создаётся самим человеком. И когда эта внутренняя согласованность начинает расти — от человека к человеку, — возможность иного будущего перестаёт быть абстракцией. Она становится реальностью.

 

Деннис Редмонд —давний сторонник ненасилия, в настоящее время он является координатором Сообщества по развитию человеческого потенциала в Соединенных Штатах и соучредителем Парка исследований и размышлений в Гудзон-Вэлли. Как координатор Сообщества по развитию человеческого потенциала, Редмонд играет ключевую роль в организации и продвижении инициатив, направленных на развитие культуры ненасилия, социальной справедливости и ответственного гражданского участия. В частности, он активно участвовал в подготовке таких мероприятий, как «Марш в поддержку ненасилия в Нью-Йорке».

Дэвид Андерссон
писатель и гуманист, живущий в Нью-Йорке. Он занимается вопросами глобальной справедливости, коллективного сознания и ненасильственного преобразования. Со-директор Международного пресс-агентства Pressenza и автор книги «Белый Запад: взгляд в зеркало» — сборника эссе о динамике западной идентичности и её глобальном влиянии. Его статьи публиковались в CounterPunch, denikreferendum.cz, Mobilized News, Countercurrents, LA Progressive и Dissident Voice. Многие его работы переведены более чем на пять языков.