Наверное, каждому из нас знаком этот особый способ восприятия мира — пусть даже мы испытываем его лишь время от времени. Иногда мы оказываемся в таком состоянии, когда окружающие могут вообще не заметить в нас ничего необычного. Мы ведём себя как обычно, разве что становимся чуть менее отстранёнными, чувствуем себя ближе ко всему окружающему, сильнее ощущаем свою связь с миром. Это детское, доброжелательное восприятие — ощущение единства с окружающим. В такие моменты нам кажется, что мир принимает нас и что в нём мы наконец-то дома, в безопасности. Будто птицы поют и цветы распускаются именно для нас, а деревья шелестят листвой, обращаясь к нам. И тогда мы замечаем, как облака словно смотрят на нас сверху. Они уже не кажутся чем-то далёким, случайным и бессмысленно плывущим по небу. Напротив, они будто приглашают нас забраться на их мягкие спины и, подобно Мэри Поппинс, отправиться в далёкое путешествие — только это «далеко» находится внутри нас и одновременно совсем рядом. Возникает ощущение, будто открылась дверь, о существовании которой мы даже не подозревали. Дверь в рай. Дверь в земную реальность.
Даже если нам знакомо такое психическое состояние, не является ли всё это лишь утешительной иллюзией? Ведь реальность устроена иначе. Разве достаточно не назвать хотя бы несколько имён — Дональд Трамп, Биньямин Нетаньяху, Фридрих Мерц, — чтобы весь этот воздушный замок рухнул? Разве нам не нужно сопротивляться государству, которое всё дальше отдаляется от собственных конституционных основ? Разве нам не нужны всеобщая забастовка, захват оружейных заводов, восстания, уличные столкновения, революция, анархия? И даже если вы про себя уже ответили «да» хотя бы на один из этих вопросов, задавались ли вы когда-нибудь другим вопросом: почему ничего из этого даже близко не становится реальностью? Откуда берётся это бессилие — подпитываемое кока-колой, смартфонами и постоянным потреблением?
На электровелосипеде против танков?
На это можно найти множество ответов. Потому что большинство из нас надеется, что «всё как-нибудь само собой уладится». А я, честно говоря, так не думаю. Потому что мы по-прежнему вполне комфортно существуем внутри этой системы и пользуемся её преимуществами — а значит, нам есть что терять, и потенциальные потери кажутся куда весомее возможных приобретений. Потому что, даже понимая, что происходит, мы считаем любое сопротивление бессмысленным и заранее обречённым на провал. Потому что мы попросту не замечаем того, что происходит в Германии, Европе и вообще в западном мире. Потому что система настолько глубоко встроилась в нашу жизнь, что мы перестали её замечать — как в известной притче о рыбе, которая не знает, что живёт в воде. А может быть, всё ещё проще: мы просто трусы.
Мне кажется, что ни одна из этих причин не существует сама по себе. Даже самые пассивные из нас в глубине души чувствуют: вода, в которой мы живём и которая нас несёт, отравлена. Скорее всего, большинство из нас находится где-то посередине. Но есть ещё одна причина, о которой мы пока не говорили, — почему мы не выражаем своего возмущения вслух. И причина эта во многом связана с существующими реалиями.
Для меня любой человек, который прибегает к сопротивлению с применением силы, выглядит как тот, кто со слезами на глазах едет на электровелосипеде прямо на танк. Даже тех средств подавления, которыми государство располагает и которые может обрушить на восставших, достаточно, чтобы прийти в ужас. А возможности НАТО в области когнитивной войны куда эффективнее: они наносят удар непосредственно по нашему мышлению. Кстати, это ещё одна причина из разряда тех самых «потому что». И это не говоря уже о возможностях, которыми располагает такой человек, как Питер Тиль.
Стать невидимым
Но понимание реального положения вещей вовсе не означает, что нужно опустить руки. Напротив, он заставляет нас искать другие пути. Лучший способ обезвредить танк — не дать ему противника. Если на горизонте больше не осталось никого, в кого можно стрелять, наводчик остается без работы. Возможно, метафора не идеальна, но она хорошо передаёт мою мысль: мы должны сделать эту систему ненужной и устаревшей. Бороться с ней не только бесполезно, но и бессмысленно. Почему — это уже отдельный разговор. Настоящий шанс появится лишь тогда, когда мы без прямой борьбы, но используя все свои силы и все доступные нам средства, создадим параллельную систему. Систему, которая будет не застывшей, а живой и способной меняться; которая будет строиться не на бесконечном росте, а на связях между людьми; не на присвоении, а на совместном использовании и обмене; систему, в которой мы будем видеть себя не хозяевами мира, а его сожителями — обитателями единого «биотопа Земли». Только тогда у нас появится реальный шанс. Потому что такая параллельная система по каждому своему ключевому параметру настолько далека от старой, разрушительной системы, что действует подобно плащу-невидимке Альбериха. Мы становимся практически невидимыми. А даже если этот плащ сорвут с наших плеч, нас всё равно не воспримут всерьёз.
Общий мир как концептуальная основа
Но, возможно — и, будем надеяться, — сейчас вы зададитесь вопросом: а что же всё-таки это было за «особое восприятие мира», о котором говорилось в самом начале? Что это за пресловутая «Страна облачной кукушки»? И какое всё это имеет отношение к противодействию, к сопротивлению? Гораздо больше, чем может показаться. Потому что речь идёт вовсе не о состоянии грёз, а о совершенно иной — более глубокой, расширенной и интенсивной — форме бодрствования. В таком состоянии мы по-прежнему можем считать и писать, работать и программировать, но делаем это гораздо эффективнее и с меньшими ограничениями, чем обычно, потому что присутствуем в собственной жизни по-настоящему — целиком и полностью. Это состояние, в котором нам больше не приходится постоянно бороться, потому что вещи словно сами встают на свои места. Состояние, в котором мы действительно способны любить и всей душой посвятить себя великой цели, рассчитанной на долгую перспективу. Потому что без образа мира, который был бы не просто «лучше», а по-настоящему хорош, мы очень быстро духовно выгораем. Нам нужна вера в такой мир, где понятие «общий мир» не звучит чем-то чужим и непривычным, а лежит в самой основе нашего мышления. И даже тем людям, для которых «Брат Крот», «Кузен Воробей» или «Дедушка Кит» — звучат совершенно чуждо, возможно, всё же близки слова Шиллера: «Все люди станут братьями». Пока мы не решимся по-настоящему поверить в эту великую мечту, всё остальное так и останется иллюзией.
*Выражение «Cloud Cuckoo Land» («Страна облачной кукушки») означает состояние абсурда, чрезмерно оптимистичную фантазию или нереалистично идеалистическое состояние ума, где всё кажется идеальным.